Ровно год назад случилась отставка Юрия Лужкова, на протяжении 18 лет (с 1992-го по 2010 годы) стоявшего у руля российской столицы в должности мэра. Эпоха Лужкова в развитии Москвы как крупнейшего европейского и мирового мегаполиса в учебниках истории современной России, кто бы их ни писал, не будет изображена в исключительно светлых или темных тонах. В ней было много и хорошего, и дурного. Можно долго спорить о том, как и почему поменялся Лужков в 2000-е годы, что в немалой степени способствовало потере его популярности в кругу столичной интеллигенции. Одно очевидно – Юрий Михайлович на редкость незаурядная личность, и его стиль управления оставил свой отпечаток на Москве на десятилетия вперед.
В оправдание Лужкова, совершившего, несомненно, немало ошибок, как в подборе кадров для управления городским хозяйством, так и в стратегическом планировании, стоит напомнить, что в 1990-е годы подавляющее большинство руководителей крупных городов были выходцами из партийно-бюрократической среды, такого понятия как сити-менеджер не было и в помине. Кстати, и сегодня специально подготовленный для управления крупным городом специалист с соответствующим высшим образованием – большая редкость в России, о чем на днях в одном из интервью рассказал сам Лужков, занимающийся подготовкой таких менеджеров в Международном университете.
Вероятно, Москве изрядно повезло, что в 1990-е годы, время крушения советских устоев во всем и разгула в стране хаоса и криминала, у руля столицы был бывший «красный директор» Лужков, а не коммунист Валерий Сайкин или какой-то младореформатор, масштаб управленческого опыта которого ограничивался научной лабораторией или вузовской кафедрой. Потому что время требовало принятия экстренных решений в условиях жесткого цейтнота, слабой правовой базы, управленческого голода и разрушения советской кооперационной цепочки во всех сферах, в том числе таких важных для крупнейшего города страны как денежный оборот, торговля, промышленность, поставки продовольствия. В такой ситуации закопаться в традиционных советских совещаниях с принятием коллегиальных решений было смерти подобно.
Лужков, как и подавляющее большинство «красных директоров», был авторитарным управленцем, но, к счастью для москвичей, образованным, чрезвычайно умным и не временщиком. Было заметно даже совершенно постороннему человеку, который видел градоначальника только на экране телевизора, что тот искренне увлечен порученным ему делом. А тип руководителя, единолично принимающего важнейшие решения, от которых зависит повседневная жизнь миллионов людей, в то время вообще был популярен – на фоне советских традиций. Герои-одиночки, подчинявшие себе окружающих, были своеобразной иммунной реакцией общества, пережившего распад государственной системы, на окружающий беспорядок. Понятно, что такие герои, не нуждаясь в советах посторонних, совершали немало ошибок. Не был исключением и Юрий Лужков, после разгона Моссовета в 1993 году потерявший последний балансир и противовес в городской властной иерархии.
Наверное, не имеет смысла особо останавливаться на достижениях и ошибках команды Лужкова за без малого 20 лет его управления российской столицей. Город развивался бурными темпами, несмотря на разного рода политические и финансовые катаклизмы. Наверное, лучше всего бывшему градоначальнику как историческому лицу подходит определение «Лужков-строитель». Не случайно при нем московский строительный комплекс разросся до невиданных прежде масштабов, а его интересы вышли далеко за пределы мегаполиса. Работа столичного строительного монстра, как представляется, стала и основой для многочисленных претензий, которые сегодня предъявляют Лужкову, — о перегруженности города жилой и прочей недвижимостью и, как следствие, избыточной населенности, к которой оказались не готовы другие объекты инфраструктуры – дороги, мосты, развязки, общественный транспорт. К середине 2000-х годов это стало совершенно очевидно, однако строительный монстр если и сбавлял темпы, то только вынужденно — на время мирового финансового кризиса. Нельзя сказать, что попыток расшить узкие места в городской инфраструктуре не предпринималось – был достроен МКАД, реконструировано Третье транспортное кольцо, возведены ряд сложных дорожных развязок и тоннелей. Но проблему перегруженности в целом это не решало.
Москвичи роптали, проклинали городские власти, стоя в многочасовых автомобильных пробках, но исправно голосовали за него на выборах мэра, — недовольство действиями команды Лужкова, по большому счету, не выплескивалось на улицы (за исключением активной деятельности нескольких городских и федеральных оппозиционных групп, масштаб которой никак не угрожал власти градоначальника-пчеловода, хотя и увеличивался понемногу). Разговоры о коррупции в системе управления городом, поразившей к концу первого десятилетия нового века все ее звенья снизу доверху, были общим местом, однако вовсе не нарастающее раздражение населения Москвы этим позорным явлением привело к отставке градоначальника.
Лужков сегодня в своих нечастых беседах с журналистами утверждает, что не понимает, за что его сняли с должности. Очевидно, лукавит. Ведь всем понятно, даже не сильно образованным бабушкам и дедушкам, составлявшим основу электората Лужкова (до отмены выборов мэра), что сняли Юрия Михайловича за политику. Он всегда был не чужд поупражняться в этой области – и когда поддержал своего протеже Бориса Ельцина в 1991-м и 1993 годах в его противостоянии с ГКЧП и Верховным советом, и когда участвовал в создании движения «Наш дом – Россия» и позднее – партии «Отечество», и когда входил в Высший совет «Единой России», и когда объявил зоной своих интересов Севастополь и Крым, финансируя фактически муниципалитеты и общественные организации другого государства на налоги москвичей и активно вмешиваясь во внутренние дела чужой страны. И даже не одной, а нескольких: его интересы также распространялись на Аджарию и Абхазию, финансируемые им общественные организации действовали в странах Прибалтики.
То есть Юрий Михайлович был крупнейшим российским политиком с мощной финансовой базой для своих общественных проектов, совершенно самостоятельным и оттого – непредсказуемым, с точки зрения федеральной власти. Именно это обстоятельство и определило его отставку (последней каплей, переполнившей чашу терпения Кремля, стала попытка градоначальника столкнуть между собой президента и премьера). И задыхающаяся в пробках Москва с ее коррумпированным аппаратом оказалась хорошим фоном для отставки мэра-«тяжеловеса» и тем непаханым полем, на котором можно отлично себя показать новому мэру – при наличии поддержки федеральной власти и соответствующего финансового ресурса.
Что, собственно, Сергей Собянин и сделал, перетряхнув городское правительство, руководство округов и хозяйственных подразделений. И здесь любопытно отметить тех членов команды Лужкова, которые устояли (пока, во всяком случае) в ходе административного цунами, поднятого в Москве Сергеем Собяниным.
В первом ряду исполнительной власти города мы по-прежнему видим заместителей Лужкова Владимира Ресина и Людмилу Швецову. Причем, Ресин – единственный первый заместитель мэра. Правда, как можно видеть на сайте правительства Москвы, конкретных органов в подчинении у него нет и полномочий не прописано. Вероятно, сохранение Ресина в московском правительстве нужно было Собянину из прагматических соображений – он символизировал стройкомплекс столицы, мощнейший производственный кластер, а значит, олицетворял определенную преемственность курса нового руководства. В момент «спецоперации» по смене Лужкова было важно максимально ослабить его финансовый ресурс, потому что, видимо, в Кремле не были уверены, что Лужков сдаст свои позиции без сопротивления после известия об отставке. Сейчас же Ресин предназначенную ему роль сыграл и, по сути, выполняет роль свадебного генерала, не имея серьезного влияния на управленческие процессы и финансовые потоки в городе. Тот факт, что Собянин, убывая в командировки, оставляет на хозяйстве Ресина, не должен никого вводить в заблуждение.
Кстати, Владимир Ресин повел себя не очень корректно, подключившись к публичной критике наследства Лужкова после его отставки, хотя сам был одним из столпов большой «московской семьи». Возможно, именно о нем Лужков сказал на днях в интервью «Интерфаксу»: «Предательства было много. Как ожидаемого, так и неожиданного – поведение некоторых бывших коллег и знакомых меня неприятно удивило. Но я на это смотрю философски. С некоторыми из коллег я принципиально перестал поддерживать отношения, они для меня не существуют».
Другой заместитель Юрия Михайловича — Людмила Швецова – деятельность прежней городской администрации не критиковала, однако сохранила за собой пост заместителя мэра при Сергее Собянине. Более того, она даже входила в список кандидатов на должность мэра Москвы после отставки Лужкова. Вероятно, ее административное долгожительство объясняется просто – она не замешана ни в одной некрасивой истории, связанной с прежней администрацией, в то время как подведомственная ей много лет социальная сфера поддерживается в образцовом состоянии, чего чрезвычайно непросто добиться в перенаселенном мегаполисе. Кстати, очень показательно недавнее высказывание Юрия Лужкова: «Своим главным результатом я считаю создание мощной системы социальной поддержки населения, поддержку культуры и народного образования». Заметьте, бывший мэр говорит не о строительстве. Вероятно, не он один настолько высоко оценивает успехи команды Швецовой: не случайно вице-мэр от ОНФ победила в праймериз «Единой России», уступив по популярности у москвичей-выборщиков лишь своему руководителю Сергею Собянину.
Наконец, в столичном правительстве остается Петр Бирюков в ранге заместителя мэра по вопросам жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства. Он по-прежнему координирует работу комплекса городского хозяйства.
Остаются в столичном руководстве и несколько знаковых фигур, занимающих должности рангом пониже, но тесно связанных с Юрием Лужковым долгими годами службы. Это, прежде всего, главный архитектор Москвы Александр Кузьмин, чье положение в серьезно реорганизованном стройкомплексе смотрится весьма выигрышным. Кроме того, уже 20 лет руководит Юго-Восточным округом бессменный префект Владимир Зотов. А префект Центрального округа Геннадий Дегтев возглавляет новый правительственный департамент по конкурентной политике.
Но, конечно, куда больше руководителей «лужковского призыва» сменилось. Правда, никто из отставников не в тюрьме, как можно было бы ожидать. И это еще раз подчеркивает политический характер отставки Юрия Лужкова – целью федеральной власти было в первую очередь его «устранение», а уже затем – наведение порядка в городе и разрушение «московской семьи». Все экс-руководители нашли себя в какой-то роли или, кто помоложе, продолжают искать.
Таким образом, «зачистка» Москвы годичной давности самые серьезные последствия имела только для Юрия Лужкова – он был низвержен с высот столичного иерархического Олимпа и устранен с федерального политического поля. Пострадали интересы и его семьи (на этот раз в буквальном понимании) – Елене Батуриной пришлось продать свой бизнес в России. Однако в такой ситуации это – меньшее из зол, которые могли обрушиться на Лужкова. Его и его супругу не преследуют правоохранительные органы, забыли о нем и федеральные телеканалы (истратив, вероятно, даже не весь запас компромата годичной давности). Лужков свободно уезжает из страны и возвращается, преподает студентам сложную науку управления мегаполисами, дает интервью журналистам. И демонстративно не критикует нового мэра Москвы. Возможно, проявляя такую сдержанность, лет через 5-10 будущий столичный градоначальник предложит ему пост советника, как недавно произошло с бывшим соратником и другом Лужкова Гавриилом Поповым.
Авторы: Николай Ульянов, Леонид Смирнов
Свежие обзоры о новостройках
