Как известно, артисты бывают «мужские», то есть те, которые больше нравятся мужчинам, и «женские», где все наоборот. Ирина Аллегрова как раз из вторых. Ее «Ну что, бабоньки» быстро стало популярным по всей стране.
– Ирина Александровна, про вас с уверенностью можно сказать, что вы «загородный» житель с очень большим стажем…
– Да уж, точно. Получилось так, что всю сознательную жизнь я мечтала о том, как буду жить в своем доме, именно в доме, не в квартире. И кто-то наверху меня, очевидно, услышал (смеется). Когда появилась возможность приобрести участок за городом, я уже знала, что буду жить там круглый год. Так что и дом строила соответственно.
– Откуда у вас такая тяга к земле?
– Как откуда? Да я же столько лет прожила на первом этаже (смеется). Естественно, первый этаж в многоквартирном доме и первый этаж своего дома – вещи разные, но общее все-таки есть.
– Нельзя не поговорить о месте, в котором расположен ваш дом. Знаменитые, легендарные Ватутинки известны каждому…
– Да, место замечательное. Понимаете, вот как в доме бывает своя особая аура, так и у этого места своя атмосфера. Удивительно, что она сохранилась.
Это не очень старое место. Примерно как Переделкино. Так же как в Переделкино испокон века жили литераторы, художники, в Ватутинках жили музыканты, актеры. И, несмотря на то что «творческого поселка» уже давно нет, атмосфера сохранилась. Здесь все прямо дышит тишиной и спокойствием: могучие старые деревья, воздух, все-все. Даже если вдруг буду менять место жительства, все равно останусь за городом, причем в этом же районе. Я тут чувствую себя дома, да и мое большое семейство тоже.
– При первом взгляде на вас складывается впечатление, что вы женщина практичная. Это свойство вашей натуры нашло отражение в интерьере?
– Конечно. Например, меня часто спрашивают, как можно умудриться весь пол на первом этаже выстелить плиткой, детям холодно ходить, то, се. Во-первых, не холодно, пол у меня с подогревом, а во-вторых, ну какие ковры и дорогие деревянные покрытия могут быть в доме, где помимо наших ног обитают и носятся еще двенадцать собачьих лап? Когда у тебя собаки, причем не одна, не две, а больше, поневоле задумаешься о практичности. Ведь любая хозяйка знает, что самый удобный пол для уборки – плитка.
– А такой спокойный, без всякой вычурности стиль интерьера вы выбирали сами или дизайнеры советовали?
– Ничего мне дизайнеры не советовали по одной простой причине: не было их. Были рабочие, строители-профессионалы, а вот дизайнеров не было. Все, что вы видите вокруг, родилось здесь (смеется и показывает на свою голову). Поэтому и дом строился достаточно долго: мои выступления и гастроли никто не отменял.
В принципе, я всегда знала, чего хочу, иногда чуть более точно, иногда менее. Единственное, о чем я постоянно советовалась, так это о качестве используемых материалов. Я знала, что экономить на качестве просто нельзя, здесь ведь жить не только мне, но и моей семье. И поверьте, самое качественное не всегда самое дорогое, хотя, конечно, качество совсем дешевым не бывает.
– А как вы смогли избежать модных в то время тенденций, яркости, увлечения антиквариатом?
– Тут все просто: мне нравилось всегда именно так. Я изначально хотела интерьер, цветовые решения в одном стиле. Все эти эксперименты, сочетания несочетаемых цветов, модные в последнее время, – это не по мне. Очень часто дизайнеры говорят, например, что сочетание этого и этого цвета дает вам, скажем, чувство расслабленности и покоя. И народ, следуя модным веяниям, слушается советов, а потом, сидя в какой-нибудь красно-синей комнате, пытается найти эту расслабленность, «ведь говорили же, должна же она быть». Мне хотелось, чтобы обстановка вокруг не была навязчивой, чтобы дом был вокруг тебя. А для этого путь один: не увлекаться модой, а прислушиваться к себе.
– Сейчас модно много пространства, света, минимум стен, и ваша гостиная смотрится очень органично. Но если вспомнить, что дом ваш строился, когда люди не открывались, а, наоборот, прятались за стенами, то вы, получается, опередили время?
– Вот уж не знаю, может быть. Никогда не задумывалась об этом. Еще раз повторю, что я в принципе достаточно четко представляла себе, что и как у меня в доме будет. И столовую я хотела всегда именно такую, с большими окнами. Я вам скажу больше: в первоначальном варианте окон было еще больше, пришлось некоторые заложить, потому что просто некуда было ставить мебель – ни одной стенки. Но все равно оставили по максимуму: я люблю простор.
– Вы дома работаете или только отдыхаете?
– В этом вопросе у меня все достаточно обычно. Конечно, я работаю дома. Когда люди моей профессии говорят, что они совершенно не думают о работе дома, это неправда. Вернее, я просто не могу себе этого представить.
К музыканту, к певцу вдохновение, желание спеть, сыграть, какие-то мысли по поводу исполнения могут прийти в любую минуту, в любое время суток. И, по-моему, естественно иметь дома возможность реализовать эти желания. У меня есть и рояль, и свой рабочий кабинет. С роялем все более-менее понятно, он используется по назначению, а с кабинетом другая история. Он появился потому, что у меня с детства был некоторый бзик, я прямо грезила собственным кабинетом со столом, с кучей телефонов и мною, такой важной, занятой, за этим столом. Правда, мечты реализовались наполовину: кабинет и стол есть, а вот меня за этим столом нет (смеется). Кабинет у меня редко используется по назначению, в основном как книгохранилище.
– Вы тут, похоже, сможете выдержать многодневную осаду…
– Насчет осады вы правильно заметили: наш дом совершенно не зависит от внешнего мира, у нас свое отопление, своя бойлерная, все свое. Это я перечислила малую часть. По площади нежилые помещения занимают места не меньше самого дома. Это и технические помещения, и комнаты для вещей, для сценических костюмов, специальное помещение для правильного хранения вещей из меха, просто кладовки, где лежат разные памятные штучки, не сочетающиеся с интерьером дома, но очень дорогие для меня. Опять же, поскольку нас тут много, то мне хотелось, чтобы у каждого была возможность уединиться, так сказать, иметь свой дом в доме.
– У вас очень точно подобранные, притягивающие, но не режущие взгляд аксессуары. Сами подбирали?
– Не то чтобы я их подбирала, скорее решала, быть им в интерьере или не быть. Много вещей дарят друзья, знакомые, есть, конечно, и те, которые покупала сама. Тут важно прислушиваться к себе, к своим ощущениям, к своему вкусу. Для меня сразу видно, вписывается вещь в общую картину или нет. Вот как эта подставка для вазы, на колесиках. Очень милая вещь, простая. А те вещи, которые не находят себе места в комнатах, отправляются на хранение. Эти вещи дороги для меня, они подарены от души, и если они не очень вписываются в интерьер, что их, выкинуть что ли? Я так не могу.
–Побывать в доме у женщины и не поговорить о практически самой важной для нее комнате просто нельзя…
– Я поняла. Не могу сказать, что ванная уж прямо самая важная комната, но одна из них, это точно. Ванную я делала под впечатлением фильмов, знаете, голливудских, когда показывают много свечей… романтика, большая комната, ванна на возвышении. После наших малюсеньких квартирных ванн это настоящая роскошь. Но главную роль у меня в ванной играет свет. Для меня это очень важно, там очень сложная система освещения, позволяющая множество вариантов, люди творческие переменчивы в настроениях, а такая подсветка помогает воплощать мироощущение данного момента.
– Ирина Александровна, судя по тому, как основательно у вас тут все устроено, вы человек к переменам не склонный…
– Почему, совсем нет. Если вы имеете в виду дом, то можете мне поверить, если я от него устану или просто захочется новых ощущений – совершенно спокойно переменю место жительства. Не переменится только место в глобальном смысле этого слова, я не буду жить в городе, да и отсюда, из Ватутинок, тоже вряд ли уеду, мне тут очень хорошо. А вот новый дом – это запросто.
Свежие обзоры о новостройках
