Нет прораба в своем отечестве…

Иностранное влияние в петербургской архитектуре идет волнами. Иностранцы в Петербурге строили много и охотно. С момента основания. Трезини и Леблон, Росси и Кваренги, Монферран и Монигетти… Потом, со второй половины 19 века, наши уже перехватили у иноземцев большую часть подрядов. Поздний классицизм, русский ампир, эклектика и необарокко – это большей частью местное творчество: Стасов, Мельников, Глинка, Штакеншнекйдер… Ну, а с конструктивизмом тем более все понятно: дома для рабочих, фабрика-кухня, Клуб коммунальников, знаменитая «слеза социализма» – это все чисто советское изобретение.

В советский период европейский опыт строительства массового жилья очень пригодился (хрущевские серии первоначально «слизали» с блочных домов Берлина и Дрездена), но не западных же специалистов приглашать в Черемушки проектировать «Третью улицу строителей»… Однако с началом рынка картина вновь изменилась. Вместе с основами рыночной экономики мы зачерпнули и сильную наклонность к западной архитектуре.

«Звездам» у нас как-то упорно не везет. Ван Эгераат пробовал, сэр Норман Фостер – тоже. Не приживаются проекты. История Мариинской сцены, наверное, войдет в учебники как некий кейс взаимоотношений архитектора с заказчиком.

Десяток известных западных бюро, приглашенных потрудиться на амбициозном проекте «Набережная Европы», также остались с носом: сам проект отменили, набережная внезапно понадобилась конституционным судьям.

Кварталы Jaanila Country

Похоже, мы возвращаемся к истокам: востребованы и популярны в Петербурге архитекторы «второго ряда» – не то чтобы звезды, но крепкие профессионалы, умеющие грамотно спланировать квартал, придумать логистику, да еще и нарисовать качественные фасады.

Из 22-х «хрущевских» кварталов, предназначенных под реновацию, только три будут обновлены по российским лекалам. Для остальных генпланы делали французы (AS Architecture Studio), англичане (PRP Architects и Henley Halebrown Rorrison Architects), шведы (Tovatt Architects and Plalnners и Tengbom LLC).

«Что, у нас не нашлось специалистов, умеющих сделать приличный мастер-план?», – спросил я у генерального директора компании «СПб Реновация» Артура Маркаряна. «С иностранцами как-то проще, они более четко понимают требования клиента и более аккуратно относятся к вопросам, связанным с целевыми показателями. Кроме того, умеют создавать вещи, которые можно повторять, тиражировать», – ответил г-н Маркарян. Он считает, что отечественная профессиональная урбанистика закончилась еще в 30-е годы, и на ее возрождение понадобятся годы и годы.

ЖК «Городок Юттери»

Для компании «Ленстройтрест» кварталы Jаanila Country проектировали голландцы (архитектурное бюро КСАР Architects and Planners B. V), «Городок Юттери» под Колпино – финны (бюро Юхо Тикконена), комплекс в Гатчине – шведы (Tovatt Architects&Planners).

«Их видение современных городских кварталов настолько отличается от того, что делают наши архитекторы, – говорит генеральный директор «Ленстройтреста» Александр Лелин о сотрудничестве с голландцами. – Когда они привезли нам свой первый макет, я сказал: «Абсурд, бред какой-то – это нельзя построить!». Потом поехал смотреть их реализованные проекты в Амстердаме и Роттердаме, и был поражен. Там такие идеи заложены! Я бы хотел там жить. Причем это все так просто и так недорого».

Западные фирмы не жалуются на отсутствие заказов. Например, Тикконен и его сотрудники проектируют жилые комплексы для ЗАО «ЮИТ Лентек» и ООО « ЛенСпецСМУ », для ЗАО «Эн–Си–Си Недвижимость» и SRV, ЗАО «Лемминкяйнен РУС» и «Арсенал Реал Истэйт».

ЖК в Гатчине

Конечно, дело не только в утраченной нами школе. «Западные архитекторы сильнее наших в свободе авторской мысли, креативе, в нестандартных подходах, – говорит Александр Лелин. – Потом, конечно, мы начинаем резать их идеи нашими ГОСТами, СНИПами и стандартами, но в первооснове они совершенно свободны».

Профессиональные навыки и умения привить можно – если, конечно, государство поставит перед собой такую цель. А вот откуда взять изначальное чувство свободы – вопрос не к архитекторам. Да и не к государству, пожалуй.

Автор - Дмитрий Синочкин

Комментарии специалистов

Евгений Богданов, генеральный директор Проектного бюро RUMPU

Евгений Богданов, генеральный директор Проектного бюро RUMPU

Я очень часто (практически всегда) обращаюсь к западным архитекторам для прорисовки фасадов – создания архитектурного облика наших объектов. На это есть несколько причин. Первая и основная: на западе, ввиду огромной конкуренции, у хороших архитекторов значительно меньше амбиций. Они применяют свой талант, знания и опыт для того, чтобы получить работу и качественно ее выполнить, то есть помочь заказчику заработать. Западный архитектор привык идти не от эстетики фасада (причем в случае со многими российскими архитекторами – весьма сомнительной), а от функции объекта и интереса заказчика.

Западному архитектору не нужно объяснять, что экономика будущего объекта – это задача номер один для всех участников процесса, а от архитектора требуется своей архитектурой создать такой облик объекта, чтобы потом, по достижении желаемых финансовых показателей, за объект не было стыдно. Это сложная задача. Но западный архитектор привык зарабатывать деньги для заказчика, а не тупо тратить их на увековечение своего имени. С ними намного проще договориться – мы общаемся на одном языке.

Я даже не буду долго останавливаться на том, что у многих наших сограждан чувство эстетики и пропорции просто отсутствует, и их «произведения» – зачастую пародии на западные аналоги, причем нередко – на все вместе на одном объекте.

Еще одна важная вещь. Мы все увлеклись КОТами – КОТы у нас везде. Все их любят и нахваливают – наконец-то мы создадим среду! Однако многие наши архитекторы никогда такого не планировали, не строили и не видели в эксплуатации – у них просто нет соответствующего опыта. Все что делается – это слепленые вместе отдельно стоящие дома. Это ужасно – я впадаю в депрессию, когда это вижу.

КОТы – это огромная ответственность за то, как этот объект будет жить, как он будет стареть. Цена рисков здесь очень высока. Как можно доверять это тем, у кого объективно нет такого опыта, я могу только догадываться.

И еще. Почему мы так любим центр? За уникальность его архитектуры, за индивидуальность... Только представьте, что было бы, если бы наш центр проектировали бы по тому же принципу, как это делают наши заказчики вместе с нашими же архитекторами: один архитектор – все фасады! Это было бы ужасно безлико. На западе эти ошибки уже пройдены – там при одинаковой структуре домов в одном проекте фасады рисуют разные архитекторы. В Голландии в рамках одного проекта на 500 000 кв. м работали 26 архитекторов фасадов.

Я глубоко убежден, что мастер-план – это задача не для российского архитектора. Только западный, уважаемые заказчики, только западный!

Истина, как всегда, посредине. Вчистую опыт западных архитекторов в России может оказаться бесполезным. Его нужно адаптировать. Но адаптировать его должны проектировщики, которые умеют и любят работать с западными коллегами. Именно в такой комбинации мы, ТЭПы объекта, снижаем до минимума риски заказчика, привносим передовой архитектурный опыт и создаем эстетику объекта.

Римма Воронкова, директор АМ «Проспект 2» Томск

Римма Воронкова, директор АМ «Проспект 2» Томск

Сегодня городские менеджеры и инвесторы нуждаются в экономических выкладках относительно будущих застраиваемых территорий, а также в быстрой адаптации и принятии альтернативных решений в условиях изменчивости экономической ситуации и конъюнктуры рынка. Насколько российский архитектор готов к этому? Увы, пока складывается образ среднестатического российского архитектора, подверженного больше удовлетворению своих амбиций в творческих решениях, нежели в чувствовании потребностей городской среды и инвестора (речь идет о зрелом инвесторе).

Идейная наполненность проектных решений, включающих триаду «дом – работа – отдых», в России пока архаична. Мы включаемся в работу, не надеясь в итоге на поддержку государства, муниципалитета, городского сообщества, отсюда хромают (либо отсутствуют вовсе) экономические выкладки, необходимые для обоснования инвестиций.

В общении с иностранными коллегами можно и нужно учиться инструментарию, методам подхода к территории (месту), и понимать, как все это адаптировать к местным условиям.

Менталитет зарубежных коллег заточен на ценности их государств, гражданского сообщества. Поэтому внедрение их идей на отечественный рынок проблематично и требует кооперирования с российскими проектировщиками. Не простого подчинения и технической (нормативной) адаптации идей коллег, а полноценного творческого сотрудничества. Как сотрудничать с самостоятельными, сложившимися, творческими личностям, и в рамках каждого ли проекта это возможно – вот в чем вопрос, и однозначного ответа на него не существует.

Сергей Орешкин, руководитель Архитектурного бюро «А-Лен»

Сергей Орешкин, руководитель архитектурного бюро «А-Лен»

Работа западных проектировщиков в России – серьезная проблема, и уже даже не предмет обсуждения, а повод для серьезного беспокойства. Все это сложносочиненный сюжет из традиционного, порядком надоевшего преклонения перед всем западным, рваного (от кризиса к кризису) развития отечественной архитектуры, полного отсутствия регулирования работы иностранцев-проектировщиков на российском рынке. Сколько криков по поводу мигрантов и СНГ, а ведь по сути это одного порядка явления, разница только во внешних проявлениях.

Несомненно, системность, глубина и КПД европейских архитекторов, их организованность на порядок выше, чем у отечественных зодчих. Это и понятно – у них лет на двести-триста опыта больше. Однако и ценник в разы выше, что, кстати, скоро заставит их уйти с нашего рынка.

Компании, которые как бы успешно у нас работают, оказывают клиенту массу околопроектных услуг. Например, поскольку отечественный инвестор окончательно запуган процветающим рейдерством всех расцветок, то и платит он этим ребятам там, за бугром, кормит тамошнего налогоплательщика. К тому же, в отличие от таможенных тарифов на еду и прочее, на импорт проектных услуг сборов просто нет. Можно отправить другу архитектору Джеку или Норману немного больше денег, чем надо, с забросом дельты на отдельный счет на черный день. А эти выезды инвесторов на осмотр достижений народного хозяйства загнивающего запада чего стоят – сплошная дружба народов в антураже роскоши!

Поговорили бы наши инвесторы не с западными архитекторами, а с их клиентами, услышали бы много неприятного. Архитектурная работа на западе законодательно зарегулирована уже лет двести, не заплатить архитектору практически невозможно, внести любое самое незначительное изменение в проект – значит выплатить ему компенсацию за нарушение авторских прав. В борьбе за клиента западники используют все ресурсы, на грани с закона.

Восторженные высказывания инвесторов о работе западников неудивительны. Они в сто раз изощреннее российских архитекторов по отжиму всех ресурсов земельного участка, земли было в Европе всегда мало, жили друг у друга на голове, а у нас все еще социально ориентированные строительные нормы. Например, на Васильевском острове на новых намывных территориях генплан делала американская фирма «Генслер», такая глобальная, всеядная, как многие, рисует все – от коровника до интерьеров. Так вот: ни в один квартал не вошли школы, просто по нормативу размера участка. Школы нарисованы, а участка нет, по сути – бросовый проект. Как выходит инвестор из такой ситуации? По-новой платит за корректировку проекта планировки, где кварталы увеличиваются за счет ликвидации части дорог, а там уже дом построен и продан. Но инвестор почему-то с «Генслером» не судится, а с нашими – по малейшему поводу. У нас отличные архитекторы, но не катают с шампанским девелоперов по Европе, не помогают переводить деньги на Запад. И не могут на нормы не смотреть, хоть убей.

Вообще – очень больная тема. И западники, и наши напуганы падением объемов работ, тут уж не до этики, все средства хороши…