Художественный руководитель и директор детского киножурнала «Ералаш» Борис Грачевский оказался очень радушным и гостеприимным хозяином. В его холостяцкой квартире, расположенной в центре Москвы на улице Гиляровского, идеальный порядок, много света и оригинальных дизайнерских идей. Основатель всеми любимой юмористической телепередачи с удовольствием устроил для нас экскурсию по своим небольшим, но весьма уютным и стильным апартаментам .
– Борис, как давно вы здесь живете?
– Появление этой квартиры было связано с не очень радостным в моей жизни событием: почти четыре года назад я ушел от жены и решил жить один. Жене я оставил все, что у меня было, уехал только на своей машине. Год я снимал квартиру и подыскивал себе жилье для покупки. И вот, наконец, нашел. Это, кстати, дом «Ленкома», его построил для артистов театра Юрий Лужков. Выше живет Александра Захарова, а эта квартира раньше принадлежала Григорию Горину.
– В каком виде вам досталась эта квартира?
– Она предлагалась с очень хорошим ремонтом, была абсолютно готова к проживанию, поэтому за нее просили много денег. Правда, на мой взгляд, здесь оказалась не очень удачная планировка. Кухня была отделена от гостиной, в результате чего центральная комната смотрелась не такой уж большой. Эркер был «убит», то есть никак не подчеркнут, а я его считаю изюминкой квартиры. Имелся очень темный и глухой холл, маленькая спальня. Несмотря на качественный ремонт, квартира мне не понравилась. Зато очень понравилось место и сам дом. В итоге, я принял нелегкое решение – сломать все и перестроить квартиру заново.
– Были профессиональные помощники, советчики?
– Да, я сразу же обратился к моему старому знакомому, архитектору Павлу Решко, с которым мы сотрудничаем давно. С его помощью мы отремонтировали мою прежнюю квартиру, в которой я жил до этого с женой, в Свиблово, – тогда из трех квартир на одном этаже мы сделали одну. И она получилась потрясающей, в ней была даже финская баня. Потом Павел сделал квартиру и загородный дом для моего сына, дочери отстроил квартиру, а мне дачу. Как видите, я с ним много уже работал, он очень интересный и яркий человек. У него есть своя бригада, так что он не только рисует, но и строит, доводит весь процесс до конца, сам все контролирует. С Павлом мы очень хорошо понимаем друг друга, говорим, что называется, на одном языке. В свое время мне его рекомендовал один мой товарищ.
– Вы ставили перед ним какие-то задачи?
– Он прекрасно знает, что я люблю, – пространство и свободу. Я всегда стремился к тому, чтобы в квартире было как можно больше воздуха. Из этого мы и исходили. Когда все тут сломали, я ему сказал: «Теперь бери палочки и раскладывай их на полу, чтобы я понял, где и что будет находиться, поскольку у меня проблемы с пространственным мышлением». В целом его эскиз мне сразу понравился, но по некоторым моментам мы все-таки поспорили, хотя в итоге пришли к консенсусу. Например, в гостиной по эскизу была мощная арка, а я был против нее: не хотелось, чтобы пространство что-то загромождало, и архитектор согласился ее убрать. Потом я настаивал на том, чтобы кабинет был размещен у окна, в углу кухни, но тут уже Павел уперся и, надо сказать, оказался прав.
– Как долго длился ремонт?
– Полтора месяца, из которых почти две недели рабочие только выносили мусор. Когда они стали ломать стену между кухней и гостиной, обнаружилось, что она толщиной аж в два кирпича! Зачем люди соорудили такую перегородку внутри квартиры, ума не приложу. В конечном итоге мы сломали здесь почти все, не трогали только санузел. Строители работали добросовестно и полностью уложились в сроки. Правда, я все время боялся, что меня убьют соседи, потому что в доме давным-давно уже все отстроились, шумел только я один. Но мне повезло: здесь живут приличные интеллигентные люди.
– Сроки ремонта, прямо скажем, рекордные…
– Я им сказал: ребята, как хотите, но чтобы к 18 марта, к моему дню рождения, все было готово. Я жду здесь своих близких и друзей. И все. Даже не пришлось никого подгонять, потому что я абсолютно доверял своему архитектору. Мы с ним однажды построили дом под ключ площадью 150 кв. м всего за полгода, да так, что все блестело и сверкало. Этот дом остался потом у жены.
– На мой взгляд, у вас получилось вполне уютное жилье. Вы довольны?
– Да, очень. Кто-то из моих знакомых сказал, что это тот редкий случай, когда в дизайнерском доме хочется жить, он очень уютный. Очень точная фраза. Некоторые дизайнеры-архитекторы в чем-то сродни художникам высокой моды, чьи вещи порой невозможно носить, но смотреть на них интересно. С квартирами тот же случай: бывают красивые и роскошные, а жить там нельзя.
– Как делится пространство вашей квартиры?
– На площади в 80 кв. м мы разместили студию (гостиная, объединенная с кухней), отдельную спальную комнату, ванную, гостевой туалет и гардеробную. Самое большое пространство отведено под студию, которая занимает около 50 кв. м. В гостиной есть также место для отдыха и рабочий кабинет.
– Главные достоинства студии, как я понимаю, это эркер и зеркальный потолок?
– Да, архитектор правильно сделал, что «раскрыл» эркер в гостиной, который я считаю одним из главных архитектурных достоинств. Сегодня эта деталь очень редко встречается в новых домах. Важно было грамотно «подать» в помещение свет через этот эркер. Архитектору это удалось. Другая его заслуга — зеркальный темно-коричневый потолок. Когда он сказал, что потолок будет почти черный, я напугался до смерти и даже усомнился в его здравом уме. Он ответил, мол, ты ничего не понимаешь. Однако потом я понял задумку: такой потолок создает иллюзию второго этажа. Он совершенно «не крадет» свет и в два раза увеличивает пространство. Кроме того, несмотря на то что зеркало затемненное, свет от него, в зависимости от освещения, отражается очень по-разному и может быть то серым, прохладным, то желтым и теплым. Получилось оригинально.
– Под рабочую зону отведено не очень много места. Для вас это не принципиально?
– Кабинет у меня небольшой, но мне иного и не требуется. Главное, чтобы хватало места для компьютера, принтера, сканера. Здесь все очень удобно и рационально.
– Вы часто работаете дома?
– По этому поводу расскажу такой анекдот:
Отдыхают за городом писатель и токарь, каждый на своей даче. Токарь выходит из дома, писатель качается в кресле на улице. Токарь спрашивает: «Отдыхаете?» Писатель: «Нет, работаю». Через какое-то время токарь идет домой, писатель на грядках копается. Токарь спрашивает: «Работаете?» Писатель: «Нет, отдыхаю». Так примерно и у меня: иногда работаю, вроде бы ничего не делая, однако при этом думаю, что надо делать.
– Книжные полки у вас исполняют чисто декоративную роль? Поэтому и пустые?
– Все книги я предпочитаю держать в голове, а не на полках, где они только пылятся. Книги надо читать и возвращать обратно – не важно, куда. И нечего их хранить дома, загромождая квартиру. В одной передаче на НТВ, которая называется «Ты не поверишь», я сказал: «Ты не поверишь, но я прочел все книги, которые мне нужны. Это далеко не все книги в мире, но другие я читать не буду, мне уже хватит». И это правда. Моя память держит все важные для меня книги, которые, являясь мировой классикой, стали в свое время громадным событием для меня. Недавно я разговаривал с одной своей ученицей, которая как раз читала «Осень патриарха» Маркеса. Обсуждая произведение, я вспомнил много разных деталей, и она меня вдруг спросила: «Вы, наверное, недавно ее прочли?» Отвечаю, нет, лет тридцать назад. К тому же сейчас и ситуация другая. Если я что-то из какой-то книги забуду, всегда могу войти в Интернет и посмотреть. Для этого вовсе не обязательно устраивать дома книгохранилище. Но одна и очень древняя книга у меня на полке стоит. Это Пятикнижие Моисея. Такая книга должна быть дома.
– Из гостиной-студии переходим в спальню. У вас были какие-то особые пожелания по ее обустройству?
– Сделать хотя бы на метр больше. Проход к окну между кроватью и стеной получился слишком узкий, для меня тесновато. Но увы, стена между спальней и гостиной оказалась несущей, естественно, ее не снесешь. Пришлось подстраиваться. Меня всегда это удивляет, ведь дом же не старый, ему около 10 лет, а современные проектировщики заложили такие маленькие площади…
Рядом со спальней расположена ванная – единственное место, где мы ничего не переделывали. Будь у меня возможность, я бы тоже сделал ее пошире и еще обязательно бы установил полукруглую ванну. Но как только себе представлю, что опять нужно все ломать, сразу думаю, что сойдет и так.
– Какое место в вашей квартире самое любимое?
– А такого нет. В моей квартире мне везде хорошо. Но больше всего времени я провожу, конечно, в гостиной. Хотя и редко бываю дома.
– Есть ли здесь вещи, сделанные вашими руками?
– Нет. Как-то попробовал сделать полочку сам, изрезал огромное количество багета и все выбросил. Каждый должен заниматься своим делом. Я могу что-то придумать, организовать людей. А мастерить своими руками – не мое. Хотя вот эту барную стойку на кухне спроектировал ваш покорный слуга. Она из гранита. Дизайнер предлагал сделать ее стеклянной с красивой тройной подвеской, что, на мой взгляд, было бы непрактично. На стекле все время остаются отпечатки пальцев, поэтому его надо постоянно протирать, а это очень усложняет жизнь.
– Тогда, может быть, есть какие-то дорогие вашему сердцу вещи?
– Нет, я не фетишист. Ко всему отношусь с теплом, но без фанатизма. Люблю живопись. Когда квартира уже была готова, я пошел на Крымскую набережную и накупил себе картин. Некоторые мне подарили. Картин в доме должно быть много. Они не должны обязательно представлять какую-то ценность, раритетность, зато хороши как элементы дизайна, украшение интерьера, они придают ему тепло, жизнь, говорят о вкусе хозяина. Ведь картины пишутся с каким-то особым отношением к миру, людям, природе. Потом это отношение передается через картины обратно…
В квартире есть много радующих меня вещей, деталей интерьера. Многие из них были привезены их далеких стран. Когда за границей приходишь в магазин, где продается огромное количество сувениров, часто думаешь: какая бредятина! Но привезешь домой какой-нибудь сувенир, и вдруг он оказывается на своем месте. Экзотика очень украшает интерьер своим несоответствием европейскому стилю. Вот, например, в Египте валялась в магазине эта шкура шестиметрового питона. Я ее купил, сам не понимая зачем. Повесил на стене в гостиной под потолком, и посмотрите, как получилось красиво. Такие вещи придают дому особый колорит. А эту скульптуру я привез с острова Бали. Побывал там на одной выставке и вдруг увидел эту девицу с грациозным изгибом. Спросил, сколько стоит? Триста долларов. Я взял и заплатил. Народ очень удивился, почему я даже не поторговался? А мне настолько понравилась эта красавица, что было все равно, сколько стоит. Теперь всякий раз, когда смотрю на нее, радуюсь.
– Как бы вы определили стиль вашей квартиры?
– Сдержанный модерн с элементами классического стиля. Это современная квартира, но не экстремально современная. Если ей придать более модерновый вид, то жить в ней, по-моему, уже будет невозможно. Но и классический стиль в его чистом виде тоже тяжелит. Поэтому я предпочел некий стилевой микс.
– Вы живете в самом центре Москвы. Чего в этом все-таки больше – плюсов или минусов?
– Большую часть жизни я жил на окраине Москвы: сначала в районе метро «Бабушкинская», потом переехал в Свиблово. Теперь живу в центре и понимаю, что плюсов здесь больше, чем минусов. Но воздух, конечно, похуже, и зелени мало. Зато через пять минут я добираюсь до любого места. Наш офис расположен на киностудии Горького, это довольно близко от моего дома. Но когда все утром едут в центр, я еду из центра, а вечером – наоборот. Это можно считать удачей.
– Что для вас значит современный дом?
– Это пространство, в котором хорошо тебе и твоим друзьям. Место, которое тебя успокаивает и дает ощущение чего-то родного. Мне было достаточно трудно приноровиться жить одному, потому что я прожил в браке тридцать пять лет. Тем не менее дом, который я создал, стал для меня родным, я привык к нему очень быстро и очень этим доволен.
– Не хотите снова обзавестись загородным жильем?
– Нет. Это значит, заново строиться, а у меня нет сил. Мне очень нравился наш загородный дом, и было обидно его потерять. Причем жалко даже не материальную составляющую, а ту ауру, которая в нем присутствовала. Это был первый дом, который я создал с нуля, а со временем он превратился в удивительно комфортный, приятный уголок. Я приезжал на дачу просто насладиться природой и жизнью, больше ничего там не делал. Меня не понимали соседи, потому что, когда они там что-то копали, сажали, потели, пыхтели, я гулял с собачками или ходил по грибы. Терпеть не могу физический труд. Сначала я пытался регулярно стричь газон, но потом и это мне надоело, я стал нанимать людей. За городом надо расслабляться, так я считаю.
И еще была одна вещь, за которую я ценил загородную жизнь. Я всегда спал на втором этаже и любил ночью открывать окно, чтобы посмотреть на небо, на звезды, на церковь, стоящую на холме, облитую зыбким лунным светом. Я слушал тишину. Все птицы спали, а я стоял и внимал этому безмолвию. Так иногда проходило полчаса… Кстати, на острове Бали есть праздник, которого нет нигде в мире. Если будете там, обратите внимание, что все до единого окна имеют ставни. Потом я узнал, что раз в год на Бали бывает День тишины: жители запираются дома, закрывают окна ставнями, не разговаривают друг с другом, сидят и медитируют в тишине, словно сами себя заново создают. Безмолвие является некой созидающей силой и для меня.
Однажды в одном своем стихотворении я написал: «Звонкой пощечиной бьет тишина…» Так вот, на даче эта тишина входила в меня вместе с потрясающим воздухом и заряжала какой-то грандиозной яркой, сочной силой. Это было для меня гиперсозидание. Такие ощущения всегда жалко терять.
Но строить дом у меня уже нет сил. Кроме того, необходимо, чтобы кто-то за домом присматривал, охранял, какой-то человек должен там жить, иначе все разворуют и разломают. Приведу один пример. Когда я построил дом, купил дверную ручку в виде льва, с кольцом в носу, тогда это была еще редкость. Ее тут же открутили. Так что за домом нужен постоянный глаз да глаз.
– Что вас больше всего заряжает энергией?
– Желание сделать как можно больше. Попробовать то, чего никогда не делал. Доказать самому себе, что я что-то еще могу. Желание увлечь людей и потрясти их тем, что ты делаешь. Это главное. Мне исполнилось в марте шестьдесят лет, и поверьте, я совершенно не чувствую этого возраста, никакого пенсионного настроения. Напротив, я чувствую дикое желание удлинить день хотя бы в полтора раза. Я мало сплю, потому что пытаюсь больше узнать, больше увидеть, мне все интересно и любопытно. И радость общения с миром для меня самое большое счастье. Я завел роман с жизнью, которую люблю во всех ее проявлениях. И утром бегу на свидание с этой жизнью, как в юности!
Для меня важно быть нужным и полезным людям. Ненавижу молчащий телефон. Если он молчит, значит ты никому не нужен, а это очень плохо. Я хожу по солнечной стороне жизни и стараюсь сделать как можно больше добра. Меня достаточно сильно не любят мои коллеги за то, что они якобы занимаются серьезным делом, а я ерундой. Пусть не все меня понимают, но хотелось бы остаться в сердцах людей человеком, который делал важное дело. Ибо, как сказал мой любимый писатель Милорад Павич в одной из своих книг, уши и нос растут у человека при жизни, но волосы и имя – и после смерти!
Свежие обзоры о новостройках
