Владимир Турчинский: «Дострою дом и туда никого не пущу!»

Самый сильный человек отечественного телеэкрана  – Владимир Турчинский в жизни мягкий и спокойный. Он снимается в кино, ведет свою программу на радио, участвует во множестве проектов, а в перерывах играет с дочкой, путешествует с семьей и мечтает завести побольше зверья в своем новом загородном доме.

– Владимир, кто выступал дизайнером вашей квартиры?
– Всем занималась жена. Сейчас мы достраиваем загородный дом, и руководит процессом только она. Во-первых, ей это нравится, во-вторых, то, что она делает, в итоге получается намного интереснее, чем в навороченных журналах по интерьерам.
Дизайнеров я вообще не очень люблю. Любой дизайнер, когда создает интерьер, в первую очередь воплощает свои амбиции. И при этом не задумывается, как потом здесь будут жить хозяева. Другой вопрос, когда ты сам занимаешься организацией своего жилого пространства. Твой дом становится отражением тебя самого, а не чужого дяди или тети.
– Но ведь всегда можно договориться с дизайнером, объяснить ему, чего хотите именно вы. А он со своей профессиональной точки зрения подскажет, как это лучше реализовать…
– Договориться? Не смешите меня. Вы попробуйте сформировать у себя в голове образ, а потом правильно передать это другому человеку – так, чтобы в его голове сложилась такая же картинка. Это невозможно! Все равно видение у всех разное, и дизайнер сделает так, как понял он.
И еще: большинство квартир, фотографии которых публикуют в журналах, начисто лишены старых вещей. Это пугает: как будто люди, живущие в них, свалились с Луны. Это глупость – выбрасывать памятные вещи. Я не имею в виду, что нужно собирать абсолютно весь хлам, но в доме обязательно должны быть вещи, с которыми связаны истории, воспоминания. Иначе квартира становится холодной и похожей на магазин – все новое и чужое.
Если истории нет, ее можно и создать, и воссоздать, и намекнуть на нее. Мне, например, нравится, когда в интерьере ощущается присутствие нескольких поколений. Когда старинные вещи соседствуют с новыми – это как раз дает ощущение преемственности.
– У вас много наград. Дома есть какое-то особое место, которое вы выделили для них?
– Вы знаете, у меня дома хранится одна-единственная награда: моя дочка на труде сделала из глины медаль и написала: «Лучшему папе». И вот эта медаль у меня висит дома. Все.
– Расскажите об интерьере вашей квартиры!
– Наш интерьер – это сочетание авангарда и традиционализма. Причем традиционализм менее заметен, он не бросается в глаза, а существует как некая бытийная база. Это особенно заметно в отношении материалов. Все материалы в интерьере натуральные. Паркет и корпусная мебель — из дерева, портьеры и покрывала – из натурального шелка и хлопка.
– Что вам нравится больше всего из того, что удалось реализовать во время ремонта?
– Мне нравится, что у нас дома много света. Самое светлое место – гостиная. Здесь начиная примерно с трех часов дня все залито солнечным светом. Мы хотели, чтобы дом был весь пронизан светом, наполнен воздухом. И это у нас получилось.
– Вы помните ваше первое ощущение от новоселья?
– Это было очень радостное состояние души. Почему-то вспомнилось детство – ощущение, как когда тебе родители покупают что-то новое.
– Вы сказали, что достраиваете дом. Насколько помню, когда мы общались с вами полгода назад, вы тоже говорили, что достраиваете дом. У вас возникли какие-то проблемы со строительством?
– Да нет, проблем никаких нет. Просто потихонечку строим. Есть деньги – строительство продвигается, нет – стоит на месте. Вы, наверное, думаете, что раз человек постоянно в телевизоре мелькает, он может за считанные дни воздвигнуть дворец… Но это далеко не так – у нас все как у обычных людей.
– А вариант ипотеки или еще какого-нибудь кредита на строительство вы не рассматривали?
– Влезать в долгосрочные кредиты – это не мое. Это ответственность, и прежде всего – перед самим собой. Ведь если брать ипотечный кредит, надо быть уверенным в будущем лет на 25. Я не очень уверен в таком отдаленном будущем нашей страны. И, опять же, я жадный (смеется). Вы же сами понимаете, что, взяв кредит, переплачиваете в итоге значительную сумму.
– Расскажите, как устроен ваш быт.
– В быту я непривередлив. Главное, чтобы было где спать. Важно иметь хорошую кровать, пусть даже из сосновой доски. Не выношу мещанство и снобизм: по мне, пусть лучше будет просто, но удобно!
Готовить почти не готовлю, хотя и умею, и люблю это делать. Времени не хватает. Максимум, что я делаю дома, – это салат с большим количеством зелени. Могу, конечно, и гвоздь забить! Но я считаю, что каждый должен делать то, что у него хорошо получается. И если у меня ломается выключатель, то я вызываю электрика, а не лезу его ремонтировать сам.
А в последнее время я вообще становлюсь сторонником домашнего затворничества: мой дом – моя крепость, так что дома я отдыхаю от непрерывного общения.
– Ваша семейная жизнь – образец для подражания многим парам. Как вы считаете, что же главное в отношениях?
– Главное, чтобы тебя понимали, прислушивались к тому, что говоришь.
– Но все же конфликты бывают? Выясняете, кто в доме главный?
– Нет такого. Каждый сам себе глава. Можем что-то друг другу посоветовать, а уж прислушиваться к совету или нет, каждый решает сам. Хотя, если вы спросите жену, кто у нас главный, она скажет, что я.
– Давайте о вашем недостроенном доме поговорим. Мне почему-то кажется, что это не будет типичный особняк с Рублевки…
– Знаете, я много рассказывать не буду, и более того, я не хотел бы, чтобы в этом доме сразу побывали журналисты. Может быть, позже. А пока это только мое и моей семьи. Хватит с вас и квартиры (смеется).
Но, конечно, вы правы, это не «рублевский дом», к тому же он и находится совершенно в другом месте, в 50 километрах от Москвы. Ближе я не могу себе позволить. Да если б и мог, то все равно не стал бы. В Москве такие цены на недвижимость, что уж лучше за эти деньги купить себе домик где-нибудь в Аргентине, на берегу океана… Это моя мечта, надеюсь, когда-нибудь мы с семьей уедем туда. А пока этот дом – скорее, теремок в лесу – я строю большей частью для родителей. И еще я очень хочу завести собак. В городских условиях это не очень удобно, а там, на природе, самое оно!
– А сами-то вы поедете за город жить? Или все-таки останетесь в Москве, а туда будете только наведываться?
– Ни там, ни в Москве у меня не получается много времени проводить дома, но постараюсь по максимуму бывать за городом. От города я уже устал – пробки, люди, которые постоянно меня узнают… Знаете, иногда хочется просто пойти погулять с ребенком; здесь это невозможно сделать. А в лесу-то уж меня никто не найдет (смеется).
– А как дома у вас обстоят дела с флорой?
– У нас очень много цветов и растений, но этим всем занимается жена – что-что, а вот это точно женское занятие. Только представьте меня с лейкой, бегающим по квартире в тапочках. Я буду похож на какого-нибудь гнома. Да и везде нужны определенные знания, если я займусь цветами, они все повянут (смеется).
– Сейчас модно заниматься ландшафтным дизайном. Каким бы вы сделали сад в своем загородном доме?
– Я не стал бы этим заниматься по одной причине. Я человек настроения. Сегодня мне хочется сделать японский сад камней, а завтра – висячие сады Семирамиды. Я не смог бы довести что-то до конца, пришлось бы все время переделывать. То, чем я сегодня могу восхищаться, завтра мне покажется банальным. Поэтому декор сада – этим тоже занимается жена. А я только соглашаюсь с тем, что она предлагает.
– Есть что-то, без чего вам в доме не обойтись ни при каких обстоятельствах?
– Мой дом невозможно представить без людей, которые в нем живут. Ведь это самое главное. А мебель, вещи – все это сиюминутно и малозначимо.